Неточные совпадения
Ей-ей! не то, чтоб содрогнулась
Иль стала вдруг бледна, красна…
У ней и бровь не шевельнулась;
Не сжала даже губ она.
Хоть он глядел нельзя прилежней,
Но и следов Татьяны прежней
Не мог Онегин обрести.
С ней речь хотел он
завестиИ — и не мог. Она спросила,
Давно ль он здесь, откуда он
И не из их ли уж сторон?
Потом к супругу обратила
Усталый
взгляд; скользнула вон…
И недвижим остался он.
Хотя в ее косвенных
взглядах я читал что-то дикое и подозрительное, хотя в ее улыбке было что-то неопределенное, но такова сила предубеждений: правильный нос
свел меня с ума; я вообразил, что нашел Гётеву Миньону, это причудливое создание его немецкого воображения, — и точно, между ими было много сходства: те же быстрые переходы от величайшего беспокойства к полной неподвижности, те же загадочные речи, те же прыжки, странные песни…
Через минуту она вышла из галереи с матерью и франтом, но, проходя мимо Грушницкого, приняла вид такой чинный и важный — даже не обернулась, даже не заметила его страстного
взгляда, которым он долго ее
провожал, пока, спустившись с горы, она не скрылась за липками бульвара…
«В наших краях», извинения в фамильярности, французское словцо «tout court» и проч. и проч. — все это были признаки характерные. «Он, однакож, мне обе руки-то протянул, а ни одной ведь не дал, отнял вовремя», — мелькнуло в нем подозрительно. Оба следили друг за другом, но, только что
взгляды их встречались, оба, с быстротою молнии,
отводили их один от другого.
Она уставилась было
взглядом на золотой лорнет Петра Петровича, который он придерживал в левой руке, а вместе с тем и на большой, массивный, чрезвычайно красивый перстень с желтым камнем, который был на среднем пальце этой руки, — но вдруг и от него
отвела глаза и, не зная уж куда деваться, кончила тем, что уставилась опять прямо в глаза Петру Петровичу.
И вдруг она опять стала покойна, ровна, проста, иногда даже холодна. Сидит, работает и молча слушает его, поднимает по временам голову, бросает на него такие любопытные, вопросительные, прямо идущие к делу
взгляды, так что он не раз с досадой бросал книгу или прерывал какое-нибудь объяснение, вскакивал и уходил. Оборотится — она
провожает его удивленным
взглядом: ему совестно станет, он воротится и что-нибудь выдумает в оправдание.
Почти бессознательно, как перед самим собой, он вслух при ней делал оценку приобретенного им сокровища и удивлялся себе и ей; потом поверял заботливо, не осталось ли вопроса в ее
взгляде, лежит ли заря удовлетворенной мысли на лице и
провожает ли его
взгляд ее, как победителя.
Он опомнился, взял шляпу и, не оглядываясь, выбежал из комнаты. Она уже не
провожала его любопытным
взглядом, она долго, не шевелясь, стояла у фортепьяно, как статуя, и упорно глядела вниз; только усиленно поднималась и опускалась грудь…
Но, смотришь, промелькнет утро, день уже клонится к вечеру, а с ним клонятся к покою и утомленные силы Обломова: бури и волнения смиряются в душе, голова отрезвляется от дум, кровь медленнее пробирается по жилам. Обломов тихо, задумчиво переворачивается на спину и, устремив печальный
взгляд в окно, к небу, с грустью
провожает глазами солнце, великолепно садящееся на чей-то четырехэтажный дом.
Но он ничего не сказал, сел только подле нее и погрузился в созерцание ее профиля, головы, движения руки взад и вперед, как она продевала иглу в канву и вытаскивала назад. Он наводил на нее
взгляд, как зажигательное стекло, и не мог
отвести.
Только не было дремоты, уныния у них; без скуки и без апатии
проводили они дни; не было вялого
взгляда, слова; разговор не кончался у них, бывал часто жарок.
Но чаще он изнемогал, ложился у ее ног, прикладывал руку к сердцу и слушал, как оно бьется, не
сводя с нее неподвижного, удивленного, восхищенного
взгляда.
Обломов был в том состоянии, когда человек только что
проводил глазами закатившееся летнее солнце и наслаждается его румяными следами, не отрывая
взгляда от зари, не оборачиваясь назад, откуда выходит ночь, думая только о возвращении назавтра тепла и света.
Тогда он опять
проводит его задумчивым
взглядом и печальной улыбкой и мирно опочиет от волнений.
Она положила обе руки на его плечи и долго смотрела на него глубоким, восторженным и вместе испытующим
взглядом. Она изучала его лицо за то время, которое она не видала его. Она, как и при всяком свидании,
сводила в одно свое воображаемое мое представление о нем (несравненно лучшее, невозможное в действительности) с ним, каким он был.
«Я человек мягкий, слабый, век свой
провел в глуши, — говаривал он, — а ты недаром так много жил с людьми, ты их хорошо знаешь: у тебя орлиный
взгляд».
Он обиделся и ушел, надув губы. Самгин,
проводив его хмурым
взглядом, даже бросил вслед ему окурок папиросы.
— Человек? — бессмысленно повторил Безбедов. — Да, это — верно… Ну, спасибо! — неожиданно сказал он и пошел к двери, а Самгин,
провожая его сердитым
взглядом, подумал...
Лошади бойко побежали, и на улице стало тише. Мужики, бабы, встречая и
провожая бричку косыми
взглядами, молча, нехотя кланялись Косареву, который, размахивая кнутом, весело выкрикивал имена знакомых, поощрял лошадей...
Варвара никогда не говорила с ним в таком тоне; он был уверен, что она смотрит на него все еще так, как смотрела, будучи девицей. Когда же и почему изменился ее
взгляд? Он вспомнил, что за несколько недель до этого дня жена,
проводив гостей, устало позевнув, спросила...
«Для чего он сказал мне это?» — обеспокоенно подумал Самгин,
провожая его
взглядом через очки, исподлобья.
Клим чувствовал, что мать говорит, насилуя себя и как бы смущаясь пред гостьей. Спивак смотрела на нее
взглядом человека, который, сочувствуя, не считает уместным выразить свое сочувствие. Через несколько минут она ушла, а мать,
проводив ее, сказала снисходительно...
Кучер, благообразный, усатый старик, похожий на переодетого генерала, пошевелил вожжами, — крупные лошади стали осторожно спускать коляску по размытой дождем дороге; у выезда из аллеи обогнали мужиков, — они шли гуськом друг за другом, и никто из них не снял шапки, а солдат, приостановясь, развертывая кисет,
проводил коляску сердитым
взглядом исподлобья. Марина, прищурясь, покусывая губы, оглядывалась по сторонам, измеряя поля; правая бровь ее была поднята выше левой, казалось, что и глаза смотрят различно.
На высоких нотах голос Ловцова срывался, всхрапывал. Стоял этот мужик «фертом», сунув ладони рук за опояску, за шаль,
отведя локти в сторону. Волосы на лице его неприглядно шевелились, точно росли, пристальный
взгляд раздражал Самгина.
Варвара, встряхнув головою, рассыпала обильные рыжеватые волосы свои по плечам и быстро ушла в комнату отчима; Самгин,
проводив ее
взглядом, подумал, что волосы распустить следовало раньше, не в этот момент, а Макаров, открыв окна, бормотал...
Самгин,
проводив его
взглядом, ошеломленно опустился на стул.
— Это — зачеркни, — приказывала мать и величественно шла из одной комнаты в другую, что-то подсчитывая, измеряя. Клим видел, что Лида Варавка
провожает ее неприязненным
взглядом, покусывая губы. Несколько раз ему уже хотелось спросить девочку...
— Какая она… несокрушимая, — тихо сказала Лидия,
провожая подругу и Макарова задумчивым
взглядом. — А ей ведь трудно живется.
Илюша смолчал, но пристально-пристально посмотрел еще раз на Колю. Алеша, поймав
взгляд Коли, изо всех сил опять закивал ему, но тот снова
отвел глаза, сделав вид, что и теперь не заметил.
— Чего боишься, — обмерил его
взглядом Митя, — ну и черт с тобой, коли так! — крикнул он, бросая ему пять рублей. — Теперь, Трифон Борисыч,
проводи меня тихо и дай мне на них на всех перво-наперво глазком глянуть, так чтоб они меня не заметили. Где они там, в голубой комнате?
Войдя к Лизе, он застал ее полулежащею в ее прежнем кресле, в котором ее
возили, когда она еще не могла ходить. Она не тронулась к нему навстречу, но зоркий, острый ее
взгляд так и впился в него.
Взгляд был несколько воспаленный, лицо бледно-желтое. Алеша изумился тому, как она изменилась в три дня, даже похудела. Она не протянула ему руки. Он сам притронулся к ее тонким, длинным пальчикам, неподвижно лежавшим на ее платье, затем молча сел против нее.
Он приковался к ней
взглядом, глаз
отвести не мог.
Довольно долго эти два странно смотрящие глаза смотрели на Нехлюдова, и, несмотря на охвативший его ужас, он не мог
отвести и своего
взгляда от этих косящих глаз с ярко-белыми белками.
Он схватил кисть и жадными, широкими глазами глядел на ту Софью, какую видел в эту минуту в голове, и долго, с улыбкой мешал краски на палитре, несколько раз готовился дотронуться до полотна и в нерешительности останавливался, наконец
провел кистью по глазам, потушевал, открыл немного веки.
Взгляд у ней стал шире, но был все еще покоен.
Никогда — ни упрека, ни слезы, ни
взгляда удивления или оскорбления за то, что он прежде был не тот, что завтра будет опять иной, чем сегодня, что она
проводит дни оставленная, забытая, в страшном одиночестве.
Ей жаль мужика, который едва тащит мешок на спине. Она догадывается, что вон эта женщина торопится с узлом заложить последний салоп, чтоб заплатить за квартиру и т. д. Всякого и всякую
провожает задумчиво-заботливый
взгляд Софьи.
Девушка неподвижно и напряженно смотрела вдаль, как будто
провожая кого-то глазами. Потом лицо ее приняло равнодушное выражение; она бегло окинула
взглядом окрестность, потом двор, обернулась — и сильно вздрогнула, увидев его.
Вот этот
взгляд следовало бы
проводить в разборе последних европейских событий, преследовать реакцию, католицизм, монархизм не в ряду наших врагов — это чрезвычайно легко, — но в собственном нашем стане.
Привалов чувствовал это общее, слишком тяжелое для него, любопытство в выражении устремленных на него
взглядов, в шепоте, которым
провожали его.
— Тут в Александровске еще ничего, — сказал мне механик, заметив, какое тяжелое впечатление произвел на меня берег, — а вот вы увидите Дуэ! Там берег совсем отвесный, с темными ущельями и с угольными пластами… мрачный берег! Бывало, мы
возили на «Байкале» в Дуэ по 200–300 каторжных, так я видел, как многие из них при
взгляде на берег плакали.
Женился Федор Меркулыч. Десятилетний Микитушка на отцовской свадьбе благословенный образ в часовню
возил и во все время обряда глаз с мачехи не спускал. Сам не знал, отчего, но с первого
взгляда на нее невзлюбила невинная отроческая душа его розовой, пышно сияющей молодостью красавицы, стоявшей перед налоем рядом с седовласым его родителем. Сердце вещун — и добро оно чует, и зло, особливо в молодых годах.
Патап Максимыч пристально посмотрел на нее. А у ней
взгляд ни дать ни взять такой же, каков бывал у Марка Данилыча. И ноздри так же раздуваются, как у него, бывало, когда делался недоволен, и глаза горят, и хмурое лицо багровеет — вся в отца. «Нет, эту девку прибрать к рукам мудрено, — подумал Чапурин. — Бедовая!.. Мужа будет на уздечке
водить. На мою покойницу, на голубушку Настю смахивает, только будет покруче ее. А то по всему Настя, как есть Настя».
Сморщился Доронин и смолк. Кинул он мимолетный
взгляд на вышедшую от Дарьи Сергевны дочь, и заботливое беспокойство отразилось в глазах его. Не подходя к дивану, где сидели Дуня с Наташей, Лизавета Зиновьевна подошла к раскрытому окну и, глаз не
сводя, стала смотреть на волжские струи и темно-синюю даль заволжских лесов…
Одна из девиц, красная, толстая и басистая, у которой всего-навсего были в лице только пара красных щек, из которых смешно выглядывал намек на вздернутый нос и поблескивала из глубины пара черных изюминок-глазок, все время рассматривала Любку с ног до головы, точно сквозь воображаемый лорнет,
водя по ней ничего не говорящим, но презрительным
взглядом.
Попал я через одного француза с первых же дней моего житья в этот сезон в пансиончик с общим столом, где сошелся с русским отставным моряком Д. — агентом нашего"Общества пароходства и торговли", образованным и радушным холостяком, очень либеральных идей и
взглядов, хорошо изучившим лондонскую жизнь. Он тоже не мало
водил и
возил меня по Лондону, особенно по части экскурсий в мир всякого рода курьезов и публичных увеселений, где"нравы"с их отрицательной стороны всего легче и удобнее изучать.
Пробираясь осторожно между людьми и с трудом удерживая мотавшего головой Таранчика, я не мог не заметить, что со всех сторон меня
провожали бесцеремонные, любопытные и враждебные
взгляды.
И когда я теперь вспоминаю эту характерную, не похожую на всех других людей, едва промелькнувшую передо мной фигуру, то впечатление у меня такое, как будто это — само историческое прошлое Польши, родины моей матери, своеобразное, крепкое, по — своему красивое, уходит в какую-то таинственную дверь мира в то самое время, когда я открываю для себя другую дверь,
провожая его ясным и зорким детским,
взглядом…
Антось торопливо свернул с дороги и долго
провожал видение восхищенным
взглядом.
Мы знали, что его тревожные
взгляды относятся главным образом к нашему дому: он не хотел, чтобы его видела в утреннем неглиже одна из моих теток, которую он иной раз
провожал в костел.
— Так… ничего, — ответил я, застыдившись, и быстро вышел, чувствуя, что мать
провожает меня внимательным
взглядом.